Второй дед Ларри был рабочим на одном из заводов Детройта. Зато их внука ждала другая, совсем другая жизнь: Лоуренс Эдвард Пейдж вырос в Лансинге (штат Мичиган) в среде ученых, математиков и специалистов по электронно-вычислительным машинам. Его отец всегда был увлечен наукой и стал маститым профессором Университета штата Мичиган, а мать там же читала курс программирования. Когда Ларри было восемь, семья распалась, но родители и после развода продолжали вдвоем воспитывать сына, и потому Ларри не был обделен ни материнской, ни отцовской заботой. Отец, большой любитель повеселиться, не раз брал мальчика с собой на концерты знаменитой рок-группы Grateful Dead («Благодарный мертвец»), проповедовавшей идеи контркультуры.

Вот что рассказывает Пейдж: «Поскольку папа был профессором информатики, компьютеры в нашей семье появились намного раньше, чем у других. Первым домашним компьютером мы обзавелись еще в 1978 году [Ларри было тогда всего пять лет], это был Exidy Sorcerer, в те поры чрезвычайно популярный в Европе, но почти что невидаль в Штатах. Объем его памяти составлял 32 килобайта, и старшему брату пришлось самолично написать к нему операционную систему».

От отца Ларри Пейдж унаследовал страсть спорить всегда, о чем бы ни шла речь. Как вспоминает Джордж Стокман, коллега профессора Пейджа по Университету штата Мичиган, «иногда с ним [Карлом] было трудновато найти общий язык. Он ввязывался в спор по любому поводу, норовя доказать свою правоту, и… передал эту страсть своему сыну. Так что они вечно ломали копья в жарких интеллектуальных спорах, пытаясь переубедить друг друга»(18).

В двенадцатилетнем возрасте Ларри Пейдж, уже тогда ощущавший в себе страсть к изобретательству прочитал биографию Николы Теслы, что заставило его крепко призадуматься. При безмерном восхищении гением Теслы, которому современная наука обязана феноменальным количеством изобретений и инноваций, юный Пейдж был глубоко поражен тем, как несправедливо обошлась с ним судьба. Жизнь Теслы была отравлена враждой, конфликтами и безденежьем, он умер в нищете, и имя его осталось почти безвестным за пределами сугубо научных кругов. «Да вот, – размышлял Ларри, – взять хотя бы школьную программу: там работы гениального Теслы упоминаются лишь походя, не получив и толики того внимания, какое уделяется, скажем, Томасу Эдисону».